Жозефина, Наполеон и фиалки. Фиалка жозефина


Фиалка — цветок императрицы Жозефины и эмблема Наполеонидов.

Глава из книги замечательного биолога и педагога Николая Федоровича Золотницкого” (1851-1920), «Цветы в легендах и преданих». Первое издание этой книги было в 1913 году (После этого книга неоднократно переиздавалась).

Чудный, ни с чем не сравнимый по своей нежности запах фиалки и приятное сочетание изящной лиловой окраски цветка с сочной, яркой зеленью листьев сделали маленькую фиалку уже с незапамятных времен любимицей человека. Она возникла, по словам одной восточной легенды, из слез благодарности Адама, когда в бытность его на острове Цейлон архангел Гавриил принес ему радостную весть о прощении Господом его грехов.

Другая легенда рассказывает, что, когда однажды бог солнца Аполлон преследовал своими жгучими лучами одну из прекрасных дочерей Атласа, бедная девушка обратилась к Зевсу с мольбой укрыть и защитить ее. Великий громовержец, вняв ее мольбам, превратил ее в чудную фиалку и укрыл в тени своих кущ, где она с тех пор каждую весну цвела и наполняла своим благоуханием небесные леса.

Там, может быть, прелестный цветок и остался бы навсегда, никогда не попав к нам на землю, не случись одного события. Прозерпина, дочь Зевса и Цереры, отправившись в лес за цветами, была похищена внезапно появившимся Плутоном как раз в то время, когда она рвала фиалки. В испуге она выронила из рук нарванные ею цветы на землю… И вот эти-то фиалки и послужили прародительницами тех фиалок, которые растут у нас и поныне.

Связанная, таким образом, с воспоминанием о похищении Прозерпины Плутоном фиалка считалась у греков цветком печали и смерти, которым поэтому украшали как смертное ложе, так и могилы молодых, безвременно погибших девушек.

Но с другой стороны, как подарок Прозерпины, как весть, подаваемая ею каждой весной своей матери Церере, фиалка служила у греков в то же время эмблемой ежегодно оживающей весной природы и девизом Афин, которые Пиндар воспевал как увенчанный фиалками город, а ваятели и живописцы изображали в виде женщины с венком из фиалок на голове.

Венками и букетами из фиалок греки любили украшать не только себя, но и свои жилища, статуи домашних богов, они также увенчивали ими ежегодно в день весеннего праздника всех достигших трехлетнего возраста детей, желая тем, как говорит Пасхалий, показать, что беззащитные для них годы прошли и что они уже вступают в жизнь в качестве маленьких граждан.

Вообще фиалка является любимейшим цветком древних греков.

Гомер, желая изобразить как можно ярче всю прелесть грота нимфы Каллипсо, говорит, что он был убран столь чудными фиалками, что даже вечно спешащий и ни перед чем не останавливающийся Меркурий не мог не замедлить своего шага.

Ян Брейгель Старший. «Одиссей и Калипсо на острове Огигия».Ян Брейгель Старший. «Одиссей и Калипсо на острове Огигия».

Не менее греков фиалкой интересовались и римляне.

Они употребляли ее в качестве целебной травы, а также добавляли в вино, которое получило тогда название весеннего напитка. Без фиалок у них не обходилось почти ни одно радостное событие, ни одно религиозное празднество, а потому окрестности Рима, как и окрестности Афин, представляли собой целые плантации фиалок, на что немало сетует даже Плиний, говоря, что лучше бы римляне вместо бесполезных цветов засаживали бы землю полезными оливковыми рощами.

Их воспевали также лучшие римские поэты, а город Генна в Сицилии имел даже изображение фиалки на своих монетах.

С фиалкой мы встречаемся далее и в древних легендах балтийско-славянской мифологии, где ей приписывается даже некоторое магическое значение.

Мрачный бог Чернобог, говорит одно из этих сказаний, владел великолепным замком и прелестной дочерью.

Но вот пришли христианские проповедники; они уничтожили его силу, превратили его чудный замок в скалу, а его красавицу дочь в фиалку, которая зацветает лишь раз в сто лет. И кому посчастливится теперь сорвать эту фиалку, тот женится на красивейшей и богатейшей из невест страны и будет всю жизнь счастливейшим из людей.

В память об этом предании в средние века в южной Германии каждую весну праздновали тот день, в который находили первую фиалку.

Нежную виновницу торжества прикрепляли к громадному шесту посреди зеленой лужайки, куда собирались и стар и млад, чтобы попеть, поплясать и повеселиться. Все радовались концу зимы, когда можно выйти, наконец, из тесных душных жилищ и, собравшись вместе, подышать свежим весенним воздухом, насладиться чудным зрелищем оживающей природы.

Этот обычай однажды даже послужил поводом к кровавой распре в окрестностях Вены между рыцарем Нитгардтом Фуксом и крестьянами — распре, воспетой средневековым поэтом Гансом Саксом.

Нитгардт случайно нашел весной в лесу на берегу Дуная первую фиалку и, прикрыв ее своей шляпой, поспешил отправиться к герцогу Оттону, чтобы известить его о счастливой находке и пригласить весь двор на праздник весны.

Тем временем какой-то крестьянин, проходя по тому же самому месту и заметив среди поля рыцарскую шляпу, полюбопытствовал, что под ней, и, найдя там фиалку, поспешно сорвал ее, а на ее место положил кучу мусора. Затем прикрыл все шляпой и как ни в чем не бывало удалился.

Между тем Оттон, пригласив всех дам, всю свою свиту на праздник, торжественно явился на место, где росла фиалка. Но когда Нитгардт поднял шляпу, то, ко всеобщему удивлению, на месте фиалки оказалась куча грязи. Взбешенные венцы решили, что Нитгардт сделал это им в насмешку, и пришли в такое раздражение, что бедный Нитгардт успел спастись от их гнева только благодаря быстроте своего коня.

Обиженный и огорченный, Нитгардт долго стоял и недоумевал, как это могло случиться, но вдруг, отъехав немного, увидел свою фиалку, прикрепленную к шесту, и целую толпу танцующих и веселящихся вокруг нее крестьян. Выхватив меч из ножен, он устремился на них, стал разгонять и, изранив многих, остался на месте танцев победителем. С этих пор он получил прозвище «Bauerafeind» — враг крестьян.

После греков фиалка ни у кого не пользовалась такой любовью, как у древних галлов, у которых она служила символом невинности, скромности и девственности, вследствие чего ею посыпали брачное ложе новобрачных и украшали могилу безвременно погибшей невесты.

От галлов любовь к фиалке перешла и к их потомкам — французам, у которых во времена поэтических состязаний, проходивших ежегодно в Тулузе, одной из высших наград служила золотая фиалка.

Начатые в 1323 году, эти состязания отличались особенным блеском в 1490 году, когда во главе их встала известная красавица Клеманс Изор, ценившая фиалку выше всех цветов и пославшая даже этот цветок своему рыцарю, томившемуся в плену у «неверных», как эмблему своей верности и постоянства.

Фиалка не раз воспевалась французскими поэтами, и живший при Людовике XIV поэт Демаре, посылая знаменитой основательнице литературных вечеров Жюли де Рамбулье венок из фиалок, вкладывает в уста цветка примерно такие слова: «Не обладая честолюбием, я прячусь в траве; скромная по своей окраске, я скромна и в выборе места; но если когда-либо я увижу себя на вашем челе, то из самого скромного цветка я превращусь в самый гордый».

Обложка к сборнику стихов Демаре «Венок для Юлии»Обложка к сборнику стихов Демаре «Венок для Юлии»

Считая фиалку символом скромности и невинности, французские писатели очень ревниво относились к тому, насколько справедливо сравнивали с ней известных в то время женщин. Например, когда мадам де Севинье из лести вздумала назвать в своих письмах знаменитую фаворитку Людовика XIV Луизу де Лавальер скромной фиалкой «humble violette», то французская писательница де Жаилис была просто возмущена этим сравнением.

Особенной любовью пользовался скромный цветок у многих знаменитых французских актрис. Так, например, известная французская актриса и в то же время любимица короля Морица Саксонского Адриенна Лекуврёр так страстно любила этот цветок, что Мориц, желая сделать ей приятное, подарил актрисе печать с выгравированной на ней фиалкой и надписью: «II faut me chercher». Говорят даже, что и тот букет, которым она была отравлена своей соперницей герцогиней де Бульон, был также сделан из фиалок.

Другая, не менее знаменитая, но жившая в конце XVIII века французская актриса Клерон так любила этот цветок, что один из ее поклонников завел для нее целые оранжереи фиалок. И круглый год в продолжение 20 лет каждое утро посылал ей букет фиалок.

Желая со своей стороны выказать ему не меньшее постоянство и дружбу, Клерон срывала каждый вечер по цветку и, заварив из него чай, выпивала его. Это служило для нее как бы любовным напитком — Elisire d’amore.

Наконец, страстной поклонницей фиалки была знаменитая Сара Бернар, у которой вся квартира и все платья благоухали запахом фиалок и у которой также круглый год в будуаре и во всех комнатах стояли букеты фиалок.

Фиалку любил также и французский король Людовик XVI, а от него эта любовь перешла и к его наследнику — дофину, который всегда чрезвычайно был доволен, когда мог поднести своему отцу фиалку, выращенную собственными руками.

Но особенно выдающуюся и крайне странную роль сыграл этот цветок в жизни императрицы Жозефины, а частично также императоров Наполеона I и Наполеона III.

Начало этой истории имеет некоторую связь с вышеупомянутой любовью к фиалке дофина.

Девятого марта 1795 года поздно вечером, говорится в записках некоторых современников, у ворот тюрьмы Тампль, в которой томился заключенный маленький больной дофин, появилась молодая красивая дама с горшком роскошных фиалок и просила привратника передать их бедному царственному страдальцу. Она знала его страсть к фиалкам и хотела порадовать его первым приветом весны, проникшим за стены темницы.

Дама эта была не кто иная, как Жозефина Богарне, будущая французская императрица. Она также страстно любила фиалки и, проникшись состраданием к больному малютке, презирая грозившую ей опасность, в сопровождении президента конвента Барраса пришла выполнить свое желание, которое подсказывало ей ее доброе сердце.

Франсуа Жерар. Императрица Жозефина. 1801 годФрансуа Жерар. Императрица Жозефина. 1801 год

Больной тяжелым рахитом ребенок не долго пережил эту радость и месяц спустя скончался в стенах темницы.

Его похоронили ночью, тайком, в укромном уголке кладбища св. Маргариты. В память его последних дней, когда ребенок, так любивший цветы, прижимал горшочек с фиалками к груди и перебирал слабеющими ручонками их курчавые листочки, приговаривая: «Весной мы снова увидимся с вами, дорогие цветочки», какая-то добрая душа посадила их ему на могилку.

С тех пор цветы Жозефины ежегодно цвели на могилке маленького Людовика XVII и, постепенно разрастаясь, каждую весну все более покрывали ее густым лиловым ковром.

Между тем на одном из блестящих балов, устроенных президентом конвента Баррасом, Жозефина встретилась с восходившим в то время светилом — молодым генералом Бонапартом. Она сразу пленила его своей красотой и скромным нарядом, выделявшимся среди старавшихся перещеголять друг друга роскошью туалетов республиканских модниц. Вместо драгоценных камней все убранство ее заключалось в надетой на голову гирлянде фиалок да нескольких букетиках, приколотых на груди.

Цветы были особенно ценны Жозефине тем, что они напоминали о возвращении ей свободы.

Заключенная, по рассказам, в начале революции вместе со многими другими невинными жертвами в знаменитую Консьержери (предварительную тюрьму), Жозефина ждала с минуты на минуту казни на гильотине и уже прощалась с жизнью, как вдруг однажды вечером в место ее заключения пришла малютка — дочь тюремщика и подала ей букет фиалок.

Неожиданный подарок внушил ей надежду, что хлопоты одной высокопоставленной подруги, стремящейся освободить ее из заключения, быть может, увенчаются успехом, и она увидела в этих цветах счастливых провозвестников скорого освобождения.

Предчувствие ее не обмануло. Просьба ее подруги подействовала, и на другой же день она была освобождена.

С тех пор фиалка стала для Жозефины символом жизни и счастья, и когда она встречала какого-нибудь несчастного страдальца, то никогда не упускала случая подарить ему фиалки как надежду на счастливый поворот в его судьбе.

Страсть ее к этим цветам доходила до крайности. Все платья ее были затканы фиалками, лиловый цвет был любимым, а живые фиалки служили единственным украшением, и вся она, и все, что ее окружало, было пропитано их запахом.

Очарованный, обвороженный ею, генерал Бонапарт весь вечер не отходил от нее и, когда она уезжала, проводил ее до кареты. Прощаясь с ним, Жозефина наклонилась, и бывший у нее на груди букет фиалок случайно упал к ее ногам. Наполеон схватил его, страстно прижал к губам и унес с собой как первый залог любви.

Жак Луи Давид. Посвящение императора Наполеона I и коронование императрицы Жозефины в соборе Парижской Богоматери 2 декабря 1804 года, 1806—1807Жак Луи Давид. Посвящение императора Наполеона I и коронование императрицы Жозефины в соборе Парижской Богоматери 2 декабря 1804 года, 1806—1807

Девятого марта 1796 года, ровно через год после того дня, когда Жозефина принесла бедному дофину фиалки, в здании городской ратуши Парижа происходило ее торжественное венчание с Наполеоном. Опять Жозефина была одета в затканное фиалками платье, опять в руках и на груди были букеты из фиалок — ее цветов любви и счастья.

Выходя из ратуши, взволнованная, радостная, она не могла сдержаться, и когда несколько слез радости упало на ее букет, то она, обратясь к Наполеону, сказала:

— Позволь мне, мой милый друг, каждый год в день нашего венчания, чудный день моей жизни, носить эти цветы. Пусть каждую весну они будут обновлением нашей любви, нашего счастья.

И Наполеон никогда не забывал этой просьбы, где бы он ни был: на поле брани, в походе ли, в упоении ли фимиамом славы, Жозефина всегда находила в день их свадьбы свежий букет фиалок на ночном столике своей опочивальни.

Прошли годы, голова Жозефины украсилась императорской короной, но по-прежнему не было для нее большей радости, чем получить в этот день букет фиалок.

Между тем слава и могущество Наполеона все более возрастали, и счастливая звезда Жозефины начала меркнуть. Дорогая для нее рука готовилась нанести ей смертельный удар.

Еще носились только смутные слухи о намерении Наполеона выбрать себе более подходящую по сану супругу — из царственного рода — и о добровольном будто бы отречении Жозефины, как наступило 9 марта 1808 года. Как нарочно, накануне умер занимавшийся разведением фиалок дворцовый садовник, а Наполеон ни за что не хотел подарить ей цветы из сада, где был покойник. Но где же было взять других фиалок в это время?

Ева Гонсалес, Утреннее пробуждение. 1876.Ева Гонсалес, Утреннее пробуждение. 1876.

По всему Парижу были разосланы гонцы с приказанием во что бы то ни стало найти фиалки. Но то был труд напрасный: нигде и ни у кого их не оказалось. Между тем час, когда фиалки должны были быть поднесены, приближался.

Встревоженный тем, что Жозефина может принять это за предзнаменование угрожающего ей разрыва, Наполеон покидает дворец и пускается сам на поиски цветов.

Он обходит все улицы, все площади, где продают цветы, но не находит ничего и уже обдумывает, как успокоить Жозефину. Вдруг, подходя к Лувру, он видит у ворот маленькую сгорбленную старушку с корзиной, полной прелестных букетиков фиалок. Вне себя от радости, он выхватывает лучший букетик, бросает горсть золотых и, прежде чем старуха приходит в себя, исчезает.

Торжествующий он входит к Жозефине, подносит ей букет и рассказывает о тех трудах, которых он ему стоил.

Вспыхнув от радости, Жозефина обнимает Наполеона, благодарит его за труды и целует букет. Но вдруг она бледнеет, ей становится дурно, и, выронив букет, Жозефина с ужасом восклицает: «Прочь, прочь! — это цветы смерти… Они расцвели на могиле!»

Чтобы успокоить Жозефину и доказать, что все, что она говорит, не что иное, как плод ее фантазии, Наполеон немедленно посылает за старухой, продававшей цветы. Но все поиски оказались тщетными: никто ее не знает, никто ее не видел.

Предчувствие Жозефины, однако, не обмануло ее. Два дня спустя находят старуху, и она сознается, что нарвала цветы на чьей-то могиле на кладбище св. Маргариты. Это были как раз те цветы, что когда-то были подарены маленькому дофину Жозефиной.

С этой минуты Жозефина не знает более покоя. Смутное предчувствие чего-то страшного, какого-то неожиданного несчастья всюду преследует ее. И вскоре это предчувствие превращается в горькую действительность: она узнает о решении Наполеона разойтись с ней и вступить в брак с дочерью австрийского императора Марией-Луизой.

Выполнение решения не откладывается в долгий ящик, и, принужденная расстаться с тем, кого она ценила выше всего на свете, кого чуть ли не боготворила, Жозефина удаляется в свой любимый замок Мальмезон, где, никого не принимая и ни с кем более не видясь, живет в уединении, вся предавшись уходу за цветами. В них она видит своих лучших друзей, им одним поверяет свое горе.

Теперь в ее сад привозят цветы со всех концов света. И среди их великого множества нельзя найти только фиалки. Жозефина не только уже не носит их, не только не хочет их более видеть, но не желает даже слышать их названия…

Так проходит четыре года, как вдруг 9 марта 1814 года с букетом фиалок к ней является трехлетний малютка — сын Наполеона, а за ним и сам Наполеон. Растроганная до слез, Жозефина бросается в объятия Наполеона и забывает на минуту всю горечь нанесенной ей обиды.

Это был последний счастливый день в жизни Жозефины, потому что два месяца спустя в той же самой роскошной гостиной, где она принимала Наполеона с маленьким «королем римским», уже стоял весь усыпанный фиалками гроб с ее телом и раздавались звуки погребального пения. Перенеся тяжелую утрату — потерю любви и самого дорогого человека, она не вынесла постигшего его горя — изгнания на остров Эльбу.

Оскар Рекс. «Это конец». 1900Оскар Рекс. «Это конец». 1900.

 

Но со смертью Жозефины фиалка не исчезает из истории Наполеона. Она становится девизом его приверженцев, которые продолжают видеть в ней символ величия императора. И, когда зацветают на юге первые фиалки, 20 марта Наполеон тайно покидает остров Эльбу и появляется среди своих ликующих сторонников, они встречают его радостными криками: «Le voila, le pere la Violette» (Вот он, вот он отец фиалки). И все солдаты, все приверженцы появляются с фиалками в петлице, все женщины с букетиками этих цветов на груди, на шляпах, и все дома, все магазины украшаются фиалками как надеждой новой весны, нового возрождения империи.

Однако ликование, как известно, длилось недолго. 22 июня Наполеон уже принужден был отречься от престола в пользу своего малолетнего сына. Тогда, вспомнив о Жозефине, он отправился в последний раз в Мальмезон и нарвал на ее могиле фиалок, которые цвели тут чуть ли не круглый год. Но счастливая звезда, светившая на цветы Жозефины, зашла. Фиалки были взяты на могиле.

15 июля 1814 года Наполеон был посажен на корабль и перевезен, как пленник, на остров Св. Елены.

По смерти императора на его груди в золотом медальоне, с которым он никогда не расставался, нашли две засушенные фиалки и локон белокурых волос: воспоминание о его утренней и вечерней звезде — его дорогой Жозефине и его не менее дорогом сыне — короле римском.

Однако и смерть Наполеона не могла прервать таинственной связи с ним фиалки. Цветок этот продолжал играть роль и в судьбе его потомков.

Напрасно добиваясь у всех дворов подходящей ему по сану супруги, Наполеон III остановил, наконец, свой выбор на прелестной испанке, которую сама судьба как бы предназначала ему в супруги.

Евгения, графиня Монтихо, герцогиня де Теба — таково было имя будущей императрицы французов. Отец ее, герцог Пенерандо де Теба, принадлежал к одной из знатнейших испанских фамилий, а мать происходила из древнешотландского рода Кирпатрик Гласборн, родственного Стюартам и герцогам Альба.

Родители матери Евгении переселились в Париж еще при Наполеоне I и сделались его приверженцами. Здесь Мария — так звали мать Евгении, — будучи еще ребенком, играя в Тюильрийском саду с другими детьми, случайно познакомилась с маленьким Луи Наполеоном, сыном любимой падчерицы (дочери Жозефины от первого брака) и в то же время невестки Наполеона — королевы Гортензии. Оба ребенка подружились, и однажды маленький Луи Наполеон принес своей подруге в подарок букет фиалок с надетым на него золотым колечком. Когда Мария пришла домой, то мать, увидев кольцо, внутри которого было написано «Жозефина», велела его тотчас же отнести обратно и отдать няне мальчика. Но на другой день мальчик в сад не пришел и затем исчез совсем, так что кольцо это волей-неволей осталось у Марии.

Франц Ксавер Винтерхальтер, Император Наполеон IIIФранц Ксавер Винтерхальтер, Император Наполеон III

Как оказалось впоследствии, это было венчальное кольцо императрицы Жозефины, которое Луи Наполеон, играя с дядей (Наполеоном I), снял с его пальца и куда-то запрятал. Тогда его всюду искали, перерыли весь дворец, но так и не могли найти. Наполеон был очень огорчен и уехал на войну с Австрией без него. Это было дурным предзнаменованием для Жозефины, которое вскоре оправдалось, так как по завершении кампании Наполеон вступил в брак с дочерью австрийского императора Марией-Луизой.

Маленькая Мария очень любила это колечко и тщательно хранила его в числе самых драгоценных своих вещиц, но не имела ни малейшего понятия о том, кто ей его подарил и в чем была его ценность.

Достигнув 16-летнего возраста, она вышла замуж за своего дядю, герцога Пенерандо, и 5 мая 1826 года у нее родилась маленькая дочь, которой дали имя Евгения. Когда Евгения подросла, мать подарила ей свое заветное колечко и велела вырезать на нем рядом с именем Жозефины еще дату рождения Евгении — 5 мая.

Маленькая Евгения, бывая не раз в Лондоне у родственников своей матери, увидела здесь принца Наполеона, который жил в Лондоне в качестве члена общества карбонариев.

Живой, прелестный ребенок, Евгения очень ему понравилась; он стал играть с девочкой, и она, как делают все дети, притащила все свои лучшие игрушки и драгоценности. В числе последних и находилось знаменитое кольцо.

Луи Наполеон тотчас же узнал его, был необычайно обрадован находкой и с этой минуты считал себя как бы связанным таинственными узами с маленькой Евгенией.

Между тем мать Евгении, узнав о значении подаренного ей кольца, составила свой план действий и, указав Евгении на высшее предопределение Божие, как бы заключенное в кольце, всячески старалась, чтобы она не вышла ни за кого другого, как только за Луи Наполеона.

Чтобы привести свой план в исполнение, она переселилась в Париж, где всячески стралась устроить встречи дочери с Луи Наполеоном, который в то время из члена общества карбонариев готовился превратиться в императора.

Евгения появлялась перед ним не иначе, как с букетом фиалок на шляпе или на груди, в лиловом платье или с вуалью цвета фиалок.

Когда же в 1851 году все было готово к государственному перевороту и Евгения явилась на даваемый в ратуше Парижа бал одетой совершенно так же, как была когда-то одета императрица Жозефина, с фиалками в волосах и букетом фиалок на плече, судьба ее решилась. Наполеон III был побежден ею, и 29 января 1853 года Евгения стала императрицей французов. С этих пор фиалки снова заняли прежнее место в светском обществе.

Франц Хавьер Винтерхальтер, Портрет императрицы Евгении.Франц Хавьер Винтерхальтер, Портрет императрицы Евгении.

Только это были уже не скромные фиалки Жозефины, а облагороженный их вид — пармские, с более темной окраской и сильным запахом.

Так цвели и благоухали эти фиалки, как цветы радости, более 20 лет, пока 9 января 1873 года они снова не превратились в цветы смерти. В тот день умер Наполеон III — умер, изгнанный из отечества, в Англии.

14 января в Чизельгерсте в парадной зале, увешанной гербами с императорской короной и уставленной бесчисленными подсвечниками с ярко пылавшими свечами, лежал в гробу Наполеон III. На его груди покоилось распятие, а вокруг гроба во всевозможных видах — в венках, букетах, гирляндах и даже просто разбросанными по полу — были фиалки, присланные от многочисленных друзей и приверженцев наполеоновской династии из Франции. Это был последний привет его родины…

Зацветут ли снова фиалки на могиле Наполеона III — неизвестно, но его приверженцы долго оставались верны этим цветам. В день именин императрицы Евгении в Ницце, где она постоянно жила, вся ближняя церковь украшалась фиалками, присылаемыми со всех концов Франции. У входа в церковь располагались многочисленные продавщицы фиалок, и никто из идущих в церковь не входил туда, не приобретя букетика фиалок…

С фиалкой связан другой грустный рассказ, также имеющий отношение к эпохе революций. Это история парижской уличной знаменитости, «старухи с фиалками», как ее все называли — Луизы Пишон.

Около 1855 года на скромном гробе, вынесенном из церкви Сен-Жермен-де-Пре, удивленные прохожие могли видеть сотни букетиков увядших, засохших фиалок, которыми он буквально был засыпан.

Покойная была невестой Бари, погибшего на эшафоте в начале царствования Луи Филиппа.

За несколько часов до своей казни Бари просил пришедшего его исповедать тюремного священника передать его невесте прощальный букет фиалок, и эта просьба была свято исполнена.

Получив последний дар горячо любимого человека, который до последней минуты надеялся на помилование, несчастная Луиза помешалась, и с тех пор в течение 35 лет ее видели бесцельно бродящей по всему Парижу, особенно в предместье Сен-Жермен, где она жила. Всегда в ее руках был букетик фиалок, который обновлялся один раз в неделю — и летом, и зимой.

Все букетики она, как оказалось, складывала потом в шкаф, где в день ее смерти их нашли в виде груды засохших листьев.

Умирая, она просила, чтобы эти цветы, с которыми она никогда не расставалась и в которых для нее оживали самые дорогие воспоминания о любимом человеке, были положены вместе с ней в могилу.

Во исполнение этой последней ее воли все букетики были возложены на гроб, чтобы при погребении последовать вместе с ней в ее последнее земное жилище.

Вид этого зрелища потрясал до глубины души. Любить так горячо на протяжении 35 лет — это ли не образец преданности!

И каждый прохожий невольно задумывался над грустной жизнью бедной Луизы и, крестясь, слал молитву о ее упокоении.

Такова любопытная роль фиалки в истории Франции, но скромный этот цветок был любим и в некоторых других странах: любим и государями, и поэтами, которые не раз воспевали его в своих стихах.

Эдуард Мане, Букет фиалокЭдуард Мане, Букет фиалок

Шекспир называет его своим любимцем — «darling», Шелли воспевает в своих стихотворениях, Томас Мор — в «Лалла Рук», а Гёте не только воспевает его, но и мечтает о том, чтобы в окрестностях его родного города Веймара росли сплошные поля этих цветов, как это он видел под Афинами.

Повсюду около дорог, на полях, в общественных парках, на опушке лесов можно встретить в Веймаре фиалки. Народ называет их фиалками Гёте, потому что великий поэт питал к этому цветку столь страстную любовь, что никогда не выходил на прогулку, не захватив с собой его семян, которые потом рассеивал по пути всюду, где только мог.

И теперь, хотя давно уже нет поэта, каждую весну окрестности Веймара превращаются в роскошный ковер из фиалок.

Кроме Гёте, в Германии фиалки пользовались большой любовью у знаменитого географа и путешественника, автора «Картин природы», Александра Гумбольдта и короля прусского Фридриха Вильгельма III.

Особенно любил этот последний украшать фиалками портрет своей покойной жены, королевы Луизы, в знак воспоминания о том, что этот портрет, обвитый гирляндой из фиалок, явился ему как-то в видении. Это было как раз в тот день, когда он основал орден Железного креста — немецкий аналог русского Георгиевского креста, — служащий наградой за храбрость.

Любил фиалки и император Вильгельм I, которому ежедневно за завтраком в любое время года стол украшался свежими фиалками, а в день его рождения — 22 марта — ими убирали весь обеденный стол и всю залу. Обычай этот сохранялся до его смерти.

Любил их, наконец, и великий русский писатель И. С. Тургенев.

Лечась в Висбадене, он каждое утро гулял с букетом душистых фиалок, который затем неизменно подносил лечившейся в одно время с ним мадемуазель N.

«Это мои любимые цветы, — говорил он ей (как она сообщала в одной из московских газет), — я чувствую особенное удовольствие вручать вам их здесь каждое утро. Это нечто вне моей курсовой программы. Никому, никому не говорите об этом…»

www.botanichka.ru

Жозефина, Наполеон и фиалки. | VladFialka все о фиалках и не только

 Фиалку любил также и несчастный французский король Людовик XVI, прекрасная душа которого имела много сходства с этим скромным цветком; а от него эта любовь перешла и к его наследнику (дофину), который был всегда чрезвычайно доволен, когда мог поднести отцу букет фиалок, выращенных собственноручно.

 Но особенно выдающуюся, крайне странную роль сыграл этот цветок в жизни императрицы Жозефины, а также императоров Наполеона I и Наполеона III, о чем мы позволим себе рассказать несколько подробнее.

 Начало этой истории имеет некоторую связь с вышеупомянутой любовью к фиалке дофина. 9 марта 1795 года поздно вечером, по свидетельству многих современников, у ворот тюрьмы Тампль, в которой томился заключенный маленький дофин, появилась молодая красивая дама с горшком роскошно расцветших фиалок и просила привратника передать их бедному маленькому царственному страдальцу. Она знала страсть его к этим цветам и хотела обрадовать его, послав ему их как привет весны в стены темницы.

 Дама эта была не кто иная, как Жозефина Богарне -- будущая императрица французская. Она также страстно любила эти цветы и, испытывая чувство сострадания к больному малютке, презрев грозившую ей опасность, пришла в сопровождении Барраса выполнить то святое дело, которое подсказывало ей сердце. Больной рахитом ребенок недолго пережил эту радость и месяц спустя скончался в стенах темницы. Его похоронили ночью, тайком, в одном укромном уголке кладбища св. Маргариты, причем в память того, что ребенок так любил свой горшочек с фиалками и, перебирая незадолго до смерти своими слабеющими ручонками их курчавые листочки, шептал: «Весной мы снова увидимся с вами, дорогие цветочки», какая-то добрая душа посадила их ему на могилку. С тех пор цветы Жозефины ежегодно цвели на безвестной могилке маленького Людовика XVII и, разрастаясь все более и более, покрывали ее каждую весну сплошным лиловым ковром.

 Между тем, встретившись на одном из блестящих балов, устроенных президентом конвента Баррасом с восходившим в то время светилом -- молодым генералом Бонапартом, Жозефина пленила его своей красотой и своим скромным нарядом, сильно выделявшимся среди старающихся перещеголять друг друга роскошью своих туалетов республиканских модниц. Вместо драгоценных камней, вместо ярких, бросающихся в глаза цветов все убранство ее заключалось лишь в надетой на голову гирлянде из фиалок, да нескольких букетиков этих же цветов, приколотых к груди.

 Цветы эти были особенно ценны ей как воспоминание о возвращении ей свободы. Заключенная, как рассказывают, в начале революции вместе со многими другими невинными жертвами в знаменитую Консьержери (предварительную тюрьму), Жозефина ждала с минуты на минуту казни на гильотине и прощалась уже с жизнью, как вдруг однажды вечером пришла в место ее заключения малютка -- дочь тюремщика и подала ей букет фиалок. Неожиданный этот подарок внушил ей надежду, что хлопоты одной высокопоставленной подруги об освобождении ее из заключения, быть может, увенчаются успехом, и она увидела в цветах этих как бы счастливых предвозвестников скорого своего освобождения. И действительно, предчувствие ее не обмануло. Просьба подруги подействовала, и на другой же день она была освобождена.

 С тех пор фиалка сделалась для Жозефины символом жизни и счастья, и когда она встречала какого-нибудь несчастного, угнетенного, то никогда не пропускала случая подарить ему фиалки как надежду на счастливое разрешение его горя. Быть может, это была даже и причина того, что она вздумала подарить их дофину. Страсть ее к этим цветам доходила до крайности. Все платья ее были затканы фиалками, лиловый цвет был ее любимым цветом, живые фиалки служили единственным ее украшением, и она вся, и все ее окружающее было пропитано их запахом. Очарованный, обвороженный ею генерал Бонапарт весь вечер не отходил от нее, и когда она уезжала, проводил ее до кареты. Прощаясь с ним, Жозефина наклонилась, и бывший у нее на груди букет фиалок случайно упал к ее ногам. Наполеон схватил его, страстно прижал к губам и унес с собой как первый залог любви.

 9 марта 1796 года, ровно через год после того дня, когда Жозефина принесла бедному дофину фиалки, в здании городской ратуши Парижа происходило торжественное венчание ее с Наполеоном. Опять Жозефина была одета в затканное фиалками платье, опять в руках ее и на груди были букеты из фиалок -- ее цветов любви и счастья. Выходя из ратуши, взволнованная, радостная, она не могла сдержаться, и когда несколько слезинок радости упало на ее букет, то она, обратясь к Наполеону, сказала: «Позволь мне, милый друг мой, всегда носить эти цветы в этот чудный день моей жизни. Пусть они будут каждую весну обновлением нашей любви, нашего счастья.» И Наполеон никогда не забывал этой просьбы. Где бы ни был он: среди битв, в походе ли, упоенный ли чадом славы, Жозефина находила всегда в день своей свадьбы свежий букет фиалок на ночном столике своей опочивальни.

Прошли года, голова Жозефины украсилась императорской короной, но по-прежнему не было для нее большего удовольствия, чем получать в этот день букет фиалок. Между тем слава и могущество Наполеона все более и более возрастали, и счастливая звезда Жозефины начала меркнуть. Дорогая для нее рука готовилась нанести ей смертельный удар. Еще носились только смутные слухи о намерении Наполеона выбрать себе более подходящую по сану супругу из царственного рода и о добровольном будто бы отречении Жозефины, как наступило 9 марта 1808 года. Как нарочно, накануне этого дня умер занимавшийся разведением фиалок дворцовый садовник, а Наполеон ни за что не хотел подарить ей цветы из сада, где был покойник. Но где же было взять других фиалок в это время?

 Всюду по Парижу были разосланы им гонцы с приказанием найти, во что бы то ни стало, фиалок. Но труд напрасный: нигде и ни у кого их не оказалось. Между тем час, когда должны были быть поднесены Жозефине цветы, приближался. Взволнованный, встревоженный тем, что Жозефина может принять это за предзнаменование угрожающего ей какого-нибудь несчастья, Наполеон покидает дворец и пускается сам в поиски за цветами. Он обходит все улицы, все площади, где продают цветы, но не находит ничего и обдумывает уже, как бы успокоить Жозефину, как, подходя к Лувру, видит у ворот маленькую, совершенно сгорбленную старушку с корзиной, полной прелестных букетиков фиалок. Вне себя от радости он выхватывает у нее лучший букетик, бросает ей горсть золотых и, прежде чем старуха приходит в себя, исчезает. Торжествующий, он входит к Жозефине, подносит ей букет и рассказывает ей о всех тех трудах, которых он ему стоил. Вспыхнув от радости, Жозефина обнимает Наполеона, благодарит его за труды и целует букет. Но вдруг бледнеет, чувствует себя дурно и, выронив букет из рук, с ужасом восклицает: «Прочь, прочь! Это цветы смерти... Они расцвели на могиле!» Чтобы успокоить взволнованную Жозефину и доказать, что все, что она говорит, не что иное, как плод ее фантазии. Наполеон посылает за старухой, продававшей цветы. Но все поиски оказываются тщетными: никто ее не знает, никто ее не видал.

 Предчувствие, однако, не обмануло Жозефину. Два дня спустя находят старуху, и она сознается, что нарвала эти цветы на чьей-то могиле, на кладбище св. Маргариты. Это были как раз цветы Жозефины, подаренные ею дофину. С этой минуты Жозефина не знает более покоя. Смутное предчувствие чего-то страшного, какого-то неожиданного несчастья всюду преследует ее. И вскоре это предчувствие превращается в горькую действительность: она узнает о решении Наполеона разойтись с ней и вступить в брак с дочерью австрийского императора Марией-Луизой. Решение это не заставляет себя долго ждать, и, принужденная расстаться с тем, кого она ценила выше всего на свете, кого чуть ли не боготворила, Жозефина удаляется в свой любимый замок Мальмезон, где, никого не принимая и ни с кем более не видясь, живет в уединении, вся предавшись уходу за цветами. В них она видит лучших своих друзей, им одним поверяет свое горе.

 Тысячами свозят теперь сюда цветы со всех концов света. Здесь можно встретить детей юга и крайнего севера, уроженцев долин и гор и одного только нельзя найти -- фиалки. Этих своих любимых цветов Жозефина не только уже не носит, не только не хочет более их видеть, но и не велит даже произносить их название...

vladfialka.ru

Фиалки Жозефины / Разное. Интересное / Бэйбики. Куклы фото. Одежда для кукол

«Из самого скромного цветка я превращусь в самый гордый...» Демаре Фиалка — любимый цветок императрицы Жозефины и эмблема Наполеонидов. Любимый цветок императрицы Жозефины – фиалка. Звучит красиво, не правда ли. Именно такое название носит этот цветок в легендах и сказаниях.

Чудный, ни с чем несравнимый, по своей нежности, запах фиалки и приятное сочетание изящной лиловой окраски цветка с сочной, яркой зеленью листьев, сделали маленькую фиалку с незапамятных времен любимицей человека. По словам одной легенды, фиалка возникла из слез благодарности Адама, когда его оповестили о прощении ему грехов Господом. На солнечной опушке Фиалка расцвела, Лиловенькие ушки Тихонько подняла. В траве она хоронится, Не любит лезть вперёд. Но кто-то ей поклонится И бережно возьмёт. Е.Серова

Другая легенда рассказывает: когда однажды бог солнца Аполлон преследовал своими жгучими лучами одну из прекрасных дочерей Атласа, девушка обратилась к Зевсу с мольбой укрыть и защитить ее. И вот великий громовержец, вняв ее мольбам, превратил ее в чудную фиалку и укрыл ее в тени своих кущ, где она с тех пор каждую весну цвела и наполняла своим благоуханием небесные леса. Так может быть, этот прелестный цветок и никогда бы не попал к нам на землю, не случись, что Прозерпина, дочь Зевса и Цереры, отправившись в лес за цветами, была похищена внезапно появившимся Плутоном как раз в то время, когда рвала фиалки. В испуге она выронила из рук цветы на землю… и вот эти-то фиалки и послужили прародительницами тех фиалок, которые растут у нас и поныне. Связанная, таким образом, с воспоминанием о похищении Прозерпины Плутоном, фиалка считалась у греков цветком печали и смерти, которым украшали как смертное ложе, так и могилы. Но с другой стороны, как подарок Прозерпины, как весть, подаваемая ею каждой весной своей матери Церере, она служила у греков и эмблемой ежегодно оживающей весной природы и девизом Афин, а ваятели и живописцы изображали в виде женщины с венком из фиалок на голове. Венками и букетами из фиалок греки любили украшать себя, свои жилища и статуи своих домашних богов, а также увенчивали ими ежегодно в день весеннего праздника всех достигших трехлетнего возраста детей, желая тем, как говорит Пасхалий, показать, что беззащитные для них годы прошли и что они вступают теперь в жизнь в качестве маленьких граждан. Вообще, фиалка является любимейшим цветком древних греков. Гомер, желая изобразить как можно ярче всю прелесть грота нимфы Калипсо, говорит, что он был изубран столь чудными фиалками, что даже вечно спешащий и ни пред чем не останавливающийся Меркурий, и тот не мог не замедлить своего шага. Римляне интересовались фиалкой не менее греков. Они употребляли ее в качестве целебной травы, а также прибавляли в вино, которое получало тогда название весеннего напитка. Без фиалок у них не обходилось почти ни одно радостное событие, ни одно религиозное празднество, а потому окрестности Рима, как и окрестности Афин, представляли из себя целые плантации фиалок. На это немало сетует даже Плиний, говоря, что римляне сделали бы лучше, если бы вместо бесполезных цветов засаживали их полезными оливковыми рощами. Фиалку воспевали также лучшие римские поэты.

Великий Гете пытался возродить эту практику в Веймаре и никогда не выходил на прогулку, не захватив с собой семян фиалок, которые потом рассеивал по пути всюду, где только мог… В Германии в древности праздновали каждую весну тот день, когда находили первую фиалку. По преданиям, кому посчастливится первому сорвать этот цветок, женится на самой красивой девушке и будет всю жизнь счастлив.

После греков, такой безграничной любовью фиалка пользовалась у древних галлов, у которых она служила символом невинности, скромности и девственности. Ею посыпали брачное ложе новобрачных и украшали могилу безвременно погибшей невесты.

От галлов любовь к фиалке «по наследству» перешла к их потомкам – французам. Во времена поэтичных состязаний, высшей наградой за победу служила золотая фиалка. Считая фиалку символом чистоты и невинности, французские писатели и поэты не могли даже выносить, когда с ней сравнивали кого-то недостойного.

От галлов эта любовь к фиалке перешла и к их потомкам — французам, у которых во время поэтических состязаний, происходивших ежегодно в Тулузе, одной из высших наград служила золотая фиалка.

Фиалка не раз воспевалась также французскими поэтами, и живший в царствование Людовика XIV поэт Демаре (Desmarets), посылая знаменитой основательнице литературных вечеров Жюли де Рамбулье венок из фиалок, заставляет этот цветок говорить о себе следующее: «Не обладая честолюбием, я прячусь в траве, скромная по своей окраске, я скромна и в выборе места; но если когда-либо я увижу себя на вашем челе, то из самого скромного цветка я превращусь в самый гордый». Считая фиалку символом скромности и невинности, французские писатели не могли даже выносить, чтобы с ней сравнивали кого-либо недостойного, и когда мадам де Севинье из лести вздумала назвать в своих письмах знаменитую фаворитку Людовика XIV Луизу де Лавальер скромной фиалкой, то мадам де Жанлис (тоже французская писательница) была просто возмущена этим сравнением.

Другая, не менее знаменитая, жившая в конце XVIII века, французская актриса мадмуазель Клерон так любила этот цветок, что один из ее поклонников завел для нее целые оранжереи этих цветов. И круглый год в продолжение 20 лет как летом, так и зимою каждое утро посылал ей букет фиалок. Желая выказать ему не меньшее постоянство и дружбу, Клерон срывала каждый вечер по цветку и, заварив из него чай, выпивала его. Это служило для нее как бы любовным напитком. Наконец, страстной поклонницей фиалки является знаменитая Сара Бернар, у которой вся квартира и все платья пропитаны запахом фиалок и круглый год в будуаре и во всех комнатах стоят букеты фиалок. Фиалку любил также и несчастный французский король Людовик XVI, прекрасная душа которого имела много сходства с этим скромным цветком; а от него эта любовь перешла и к его наследнику (дофину), который был всегда чрезвычайно доволен, когда мог поднести отцу букет фиалок, выращенных собственноручно. Но особенно выдающуюся, крайне странную роль сыграл этот цветок в жизни императрицы Жозефины.

Весенняя весталка, Мечтательный цветок, Как мил мне твой, фиалка, Прохладный огонек! В дрожанье фиолета Предстала ты весной Предвестницею лета, Загаданного мной. В твоих прогнозах мая Даль голубого дня… Весталка луговая, Не обмани меня. В. Калитин

9 марта 1795 года поздно вечером, по свидетельству многих современников, у ворот тюрьмы Тампль, в которой томился заключенный маленький дофин, появилась молодая красивая дама с горшком роскошно расцветших фиалок и просила привратника передать их бедному маленькому царственному страдальцу. Она знала страсть его к этим цветам и хотела обрадовать его, послав ему их как привет весны в стены темницы. Дама эта была не кто иная, как Жозефина Богарне — будущая императрица французская. Она также страстно любила эти цветы и, испытывая чувство сострадания к больному малютке, презрев грозившую ей опасность, пришла выполнить то святое дело, которое подсказывало ей сердце. Больной ребенок недолго пережил эту радость и месяц спустя скончался в стенах темницы. Его похоронили ночью, тайком, в одном укромном уголке кладбища св. Маргариты, причем в память того, что ребенок так любил свой горшочек с фиалками и, перебирая незадолго до смерти своими слабеющими ручонками их курчавые листочки, шептал: «Весной мы снова увидимся с вами, дорогие цветочки», какая-то добрая душа посадила их ему на могилку. С тех пор цветы Жозефины ежегодно цвели на безвестной могилке маленького Людовика XVII и, разрастаясь все более и более, покрывали ее каждую весну сплошным лиловым ковром.

Привлекательная вдова, мать двоих взрослых детей, Жозефина была старше императора. Наполеону пришлось поступиться своими принципами ради любви к ней, ведь муж Жозефины был казненным аристократом, политическим врагом Наполеона. С самой первой встречи Наполеона и Жозефины это был страстный и бурный роман. Настоящая любовь вдохновила Наполеона на новые победы!

Судьба в лице молодого, становящегося известным, генерала Бонапарта, повстречала Жозефину на одном из великолепных столичных балов. Среди многочисленных, богато разряженных и гордо вышагивающих красавиц, Жозефина выделялась своим скромным нарядом и красотой не только внешней, но и душевной, излучавшей особый свет в глубине ее глаз. На Жозефине не было драгоценностей, а украшением ей служил только венок из фиалок на голове и букетик из этих же цветов, приколотых на груди. Странную роль этот цветок сыграл в жизни императрицы Жозефины. Цветы фиалки были для нее ценны, как воспоминание о возвращенной ей свободе. Когда, заключенная в тюрьму и ожидавшая казни Жозефина, уже было совсем отчаялась, ей, однажды, малютка-дочь тюремщика принесла букет фиалок. В будущей императрице родилась надежда на спасение и предчувствие ее не обмануло. С тех пор она не расставалась с этими цветами. Даже на званых балах, где туалеты дам были украшены драгоценными камнями, Жозефину украшала лишь гирлянда из фиалок, надетая на голову.

С тех пор фиалка сделалась для Жозефины символом жизни и счастья.

Поэтому, чтобы поддержать надежду, она когда-то передала горшочек с фиалками дофину, в заключении. Страсть ее к этим цветам доходила до крайности. Все платья ее были затканы фиалками, лиловый цвет был ее любимым цветом, живые фиалки служили единственным ее украшением, и она вся, и все ее окружающее было пропитано их запахом. Очарованный, обвороженный ею генерал Бонапарт весь вечер не отходил от нее, и когда она уезжала, проводил ее до кареты. Прощаясь с ним, Жозефина наклонилась, и бывший у нее на груди букет фиалок случайно упал к ее ногам. Наполеон схватил его, страстно прижал к губам и унес с собой как первый залог любви. 9 марта 1796 года, ровно через год после того дня, когда Жозефина принесла бедному дофину фиалки, в здании городской ратуши Парижа происходило торжественное венчание ее с Наполеоном. Опять Жозефина была одета в затканное фиалками платье, опять в руках ее и на груди были букеты из фиалок — ее цветов любви и счастья. Выходя из ратуши, взволнованная, радостная, она не могла сдержаться, и когда несколько слезинок радости упало на ее букет, то она, обратясь к Наполеону, сказала: «Позволь мне, милый друг мой, всегда носить эти цветы в этот чудный день моей жизни. Пусть они будут каждую весну обновлением нашей любви, нашего счастья.» И Наполеон никогда не забывал этой просьбы. Где бы ни был он: среди битв, в походе ли, упоенный ли чадом славы, Жозефина находила всегда в день своей свадьбы свежий букет фиалок на ночном столике своей опочивальни. Прошли года, голова Жозефины украсилась императорской короной, но по-прежнему не было для нее большего удовольствия, чем получать в этот день букет фиалок. Между тем слава и могущество Наполеона все более и более возрастали, и счастливая звезда Жозефины начала меркнуть. Еще носились только смутные слухи о намерении Наполеона выбрать себе более подходящую по сану супругу из царственного рода и о добровольном будто бы отречении Жозефины, как наступило 9 марта 1808 года. Как нарочно, накануне этого дня умер занимавшийся разведением фиалок дворцовый садовник, а Наполеон ни за что не хотел подарить ей цветы из сада, где был покойник. Но где же было взять других фиалок в это время? Всюду по Парижу были разосланы им гонцы с приказанием найти, во что бы то ни стало, фиалок. Но труд напрасный: нигде и ни у кого их не оказалось. Между тем час, когда должны были быть поднесены Жозефине цветы, приближался. Взволнованный, встревоженный тем, что Жозефина может принять это за предзнаменование угрожающего ей какого-нибудь несчастья, Наполеон покидает дворец и пускается сам в поиски за цветами. Он обходит все улицы, все площади, где продают цветы, но не находит ничего и обдумывает уже, как бы успокоить Жозефину, как, подходя к Лувру, видит у ворот маленькую старушку с корзиной, полной прелестных букетиков фиалок. Вне себя от радости он выхватывает у нее лучший букетик, бросает ей горсть золотых и, прежде чем старуха приходит в себя, исчезает. Торжествующий, он входит к Жозефине, подносит ей букет и рассказывает ей о всех тех трудах, которых он ему стоил. Вспыхнув от радости, Жозефина обнимает Наполеона, благодарит его за труды и целует букет. Но вдруг узнает фиалки дофина и, выронив букет из рук, с ужасом восклицает: «Прочь, прочь! Это цветы смерти… Они расцвели на могиле!» Чтобы успокоить взволнованную Жозефину и доказать, что все, что она говорит, не что иное, как плод ее фантазии. Наполеон посылает за старухой, продававшей цветы. Но все поиски оказываются тщетными: никто ее не знает, никто ее не видал. И вскоре это предчувствие превращается в горькую действительность

Так в уединении проходят четыре года, как вдруг 9 марта 1814 года с букетом фиалок появляется к ней трехлетний малютка — сын Наполеона, а за ним и сам Наполеон. Растроганная до слез Жозефина бросается в объятия Наполеона и забывает на минуту всю горечь нанесенной ей обиды. Это был последний счастливый день Жозефины, последний счастливый день ее жизни, потому что два месяца спустя в той же самой роскошной гостиной, где она принимала Наполеона с маленьким «королем римским», стоял уже, весь усыпанный фиалками, гроб ее и слышалось погребальное пение. Перенеся тяжелую жертву ради любимого человека, она не вынесла его горя — изгнания на остров Эльбу.

Зимние морозы Солнышко прогнало. Хрупкая фиалка На полянке встала. К солнцу синий венчик Тянется упрямо. Первую фиалку Я сорву для мамы. В. Пасналеева

В Англии фиалки дарили друг другу влюблённые в Валентинов день, иногда посылали засушенный цветок с именем. У белорусов и поляков анютины глазки зовутся «братками» за то, что в одном венчике разноцветные лепестки уживаются вместе, они дарят эти цветы только тем, кого любят по братски. В Европе одной из первых в культуру была введена фиалка душистая, затем фиалка горная. Первое упоминание о душистой фиалке, выращиваемой в ботаническом саду шотландского города Эдинбурга, датируется 1683 годом. Фиалка двухцветковая была знакома ботаникам ещё в 16 веке, а через два столетия её начал культивировать знаменитый английский цветовод Ф.Миллер. В конце 18 века русский ботаник П.С.Паллас, изучавший природу Алтая, впервые привез в Петербург фиалку алтайскую. А в тоже время в Европе в культуре появилась первая американская фиалка клобучковая. В начале 19 века в европейских садах появилась всеми любимые анютины глазки — гибридная фиалка Виттрока, объединившая в себе красоту алтайской, трёхцветной и жёлтой фиалок.

В 1892 году барон Вальтер Сен Поль нашел в Восточной Африке, в районе Узамбарских гор новое растение с опушенными листьями и очаровательными фиолетовыми цветками, напоминающими фиалку. Семена и розетки растения были отосланы им своему отцу в Германию, а тот в свою очередь поделился ими с директором Королевских ботанических садов. Новые растения назвали в честь сына и отца Сен-Полей Saintpaulia ionantha (сенполия). Видовое название ionanhta — фиалкоцветковая было дано из-за сходства цветков с цветками фиалки.

Современное разнообразие фиалок поражает воображение:

Фиалки цветут на окне Сиреневым ярким цветом. С утра улыбаются мне, Они солидарны с летом. Пусть осень романсы поёт И листья с деревьев срывает. Пусть дождь со снегом идёт И грусть меж домами летает. Фиалки цветут для души, Как раз на мои именины, Свежи и так хороши Ещё по-детски ранимы. Цветочки, как мягкий шёлк, Листочки- зелёный бархат, Кусочек нежности- в долг: Красиво, приятно и ярко

Фиалка на лугу одна Росла, невзрачна и скромна, То был цветочек кроткий. Пастушка по тропинке шла, Стройна, легка, лицом бела, Шажком, лужком С веселой песней шла. «Ах!- вздумал цветик наш мечтать, — Когда бы мне всех краше стать Хотя б на срок короткий! Тогда она меня сорвет И к сердцу невзначай прижмет! На миг, на миг, Хоть на единый миг». Но девушка цветка — увы! — Не углядела средь травы, Поник наш цветик кроткий. Но, увядая, все твердил: «Как счастлив я, что смерть испил У ног, у ног, У милых ног ее». Иоганн Вольфганг Гёте Фиалка в воздухе свой аромат лила, А волк злодействовал в пасущемся народе; Он кровожаден был, фиалочка — мила: Всяк следует своей природе. А.С.Пушкин

Белая фарфоровая ваза… В ней фиалки нежные стоят, Золото с лиловым – их наряд На листочках капельки как стразы… Это Анны озорные глазки, Заглянуть в свою судьбу хотят. А узнав, ту тайну сохранят… Сочинят про это люди сказку…. Светлые иллюзии и грезы… И фиалок одинокий вгляд, Словно они что-то говорят… И блестят на лепесточках слезы. Лариса Кузьминская Фиалка — сказочный цветок, Никто не может с этим спорить — Созданье дивной красоты И удивительных историй. У каждой есть своя судьба И каталога описанье, Но не придуманы слова, Чтоб описать сие созданье. Кто покорен её красой, Живет с надеждой о прекрасном — Вновь распустившийся цветок Прокладывает путь для счастья. Зимою стужа и метель, Природы дивной увяданье, А где фиалка — там свирель, И вечное весны дыханье. Там удивление, восторг И муки плена ожиданья… Родившийся мечты цветок — Награда вам за все старанья! Неприхотлив сей дар Земли — Душой его понять лишь надо, И в каждый миг он станет вам НАДЕЖДОЙ, СЧАСТЬЕМ И ОТРАДОЙ

babiki.ru

цветок Жозефины..... – Ярмарка Мастеров

    Чудный, ни с чем несравнимый по своей нежности запах фиалки и приятное сочетание изящной лиловой окраски цветка с сочной, яркой зеленью листьев сделали маленькую фиалку уже с незапамятных времен любимицей человека.     У древних греков фиалка служила эмблемой ежегодно оживающей весной природы и девиз Афин…Не менее греков фиалкой интересовались и римляне- они употребляли ее в качестве целебной травы, а также добавляли в вино, которое получило тогда название весеннего напитка. Без фиалок у них не обходилось почти ни одно радостное событие, ни одно религиозное празднество, а потому окрестности Рима, как и окрестности Афин, представляли собой целые плантации фиалок.    Их воспевали также лучшие римские поэты, а город Генна в Сицилии имел даже изображение фиалки на своих монетах.    Фиалка встречается  и в древних легендах балтийско-славянской мифологии.После греков фиалка ни у кого не пользовалась такой любовью, как у древних галлов, у которых она служила символом невинности, скромности и девственности.От галлов любовь к фиалке перешла и к их потомкам — французам, у которых во времена поэтических состязаний, проходивших ежегодно в Тулузе, одной из высших наград служила золотая фиалкаФиалку любил также и французский король Людовик XV.Эта любовь передалась маленькому дофину, но особенно выдающуюся и крайне странную роль сыграл этот цветок в жизни императрицы Жозефины…

Начало этой истории имеет некоторую связь с вышеупомянутой любовью к фиалке дофина.Девятого марта 1795 года поздно вечером, говорится в записках некоторых современников, у ворот тюрьмы Тампль, в которой томился заключенный маленький больной дофин, появилась молодая красивая дама с горшком роскошных фиалок и просила привратника передать их бедному царственному страдальцу. Она знала его страсть к фиалкам и хотела порадовать его первым приветом весны, проникшим за стены темницы.

фиалка, символФрансуа Жерар, Императрица Жозефина.Дама эта была не кто иная, как Жозефина Богарне, будущая французская императрица. Она также страстно любила фиалки и, проникшись состраданием к больному малютке, презирая грозившую ей опасность, в сопровождении президента конвента Барраса пришла выполнить свое желание, которое подсказывало ей ее доброе сердце.Больной тяжелым рахитом ребенок не долго пережил эту радость и месяц спустя скончался в стенах темницы.Его похоронили ночью, тайком, в укромном уголке кладбища св. Маргариты. В память его последних дней, когда ребенок, так любивший цветы, прижимал горшочек с фиалками к груди и перебирал слабеющими ручонками их курчавые листочки, приговаривая: «Весной мы снова увидимся с вами, дорогие цветочки», какая-то добрая душа посадила их ему на могилку.С тех пор цветы Жозефины ежегодно цвели на могилке маленького Людовика XVII и, постепенно разрастаясь, каждую весну все более покрывали ее густым лиловым ковром

Между тем на одном из блестящих балов, устроенных президентом конвента Баррасом, Жозефина встретилась с восходившим в то время светилом — молодым генералом Бонапартом. Она сразу пленила его своей красотой и скромным нарядом, выделявшимся среди старавшихся перещеголять друг друга роскошью туалетов республиканских модниц. Вместо драгоценных камней все убранство ее заключалось в надетой на голову гирлянде фиалок да нескольких букетиках, приколотых на груди.Цветы были особенно ценны Жозефине тем, что они напоминали о возвращении ей свободы.Заключенная, по рассказам, в начале революции вместе со многими другими невинными жертвами в знаменитую Консьержери (предварительную тюрьму), Жозефина ждала с минуты на минуту казни на гильотине и уже прощалась с жизнью, как вдруг однажды вечером в место ее заключения пришла малютка — дочь тюремщика и подала ей букет фиалок.Неожиданный подарок внушил ей надежду, что хлопоты одной высокопоставленной подруги, стремящейся освободить ее из заключения, быть может, увенчаются успехом, и она увидела в этих цветах счастливых провозвестников скорого освобождения.Предчувствие ее не обмануло. Просьба ее подруги подействовала, и на другой же день она была освобождена.С тех пор фиалка стала для Жозефины символом жизни и счастья, и когда она встречала какого-нибудь несчастного страдальца, то никогда не упускала случая подарить ему фиалки как надежду на счастливый поворот в его судьбе.Страсть ее к этим цветам доходила до крайности. Все платья ее были затканы фиалками, лиловый цвет был любимым, а живые фиалки служили единственным украшением, и вся она, и все, что ее окружало, было пропитано их запахом.Очарованный, обвороженный ею, генерал Бонапарт весь вечер не отходил от нее и, когда она уезжала, проводил ее до кареты. Прощаясь с ним, Жозефина наклонилась, и бывший у нее на груди букет фиалок случайно упал к ее ногам. Наполеон схватил его, страстно прижал к губам и унес с собой как первый залог любви.

жозефинаЖак Луи Давид, Коронование Жозефины и Наполеона. (Фрагмент)Девятого марта 1796 года, ровно через год после того дня, когда Жозефина принесла бедному дофину фиалки, в здании городской ратуши Парижа происходило ее торжественное венчание с Наполеоном. Опять Жозефина была одета в затканное фиалками платье, опять в руках и на груди были букеты из фиалок — ее цветов любви и счастья.Выходя из ратуши, взволнованная, радостная, она не могла сдержаться, и когда несколько слез радости упало на ее букет, то она, обратясь к Наполеону, сказала:— Позволь мне, мой милый друг, каждый год в день нашего венчания, чудный день моей жизни, носить эти цветы. Пусть каждую весну они будут обновлением нашей любви, нашего счастья.И Наполеон никогда не забывал этой просьбы, где бы он ни был: на поле брани, в походе ли, в упоении ли фимиамом славы, Жозефина всегда находила в день их свадьбы свежий букет фиалок на ночном столике своей опочивальни.Прошли годы, голова Жозефины украсилась императорской короной, но по-прежнему не было для нее большей радости, чем получить в этот день букет фиалок.Между тем слава и могущество Наполеона все более возрастали, и счастливая звезда Жозефины начала меркнуть. Дорогая для нее рука готовилась нанести ей смертельный удар.Еще носились только смутные слухи о намерении Наполеона выбрать себе более подходящую по сану супругу — из царственного рода — и о добровольном будто бы отречении Жозефины, как наступило 9 марта 1808 года. Как нарочно, накануне умер занимавшийся разведением фиалок дворцовый садовник, а Наполеон ни за что не хотел подарить ей цветы из сада, где был покойник. Но где же было взять других фиалок в эту пору?По всему Парижу были разосланы гонцы с приказанием во что бы то ни стало найти фиалки. Но то был труд напрасный: нигде и ни у кого их не оказалось. Между тем час, когда фиалки должны были быть поднесены, приближался.Встревоженный тем, что Жозефина может принять это за предзнаменование угрожающего ей разрыва, Наполеон покидает дворец и пускается сам на поиски цветов.Он обходит все улицы, все площади, где продают цветы, но не находит ничего и уже обдумывает, как успокоить Жозефину. Вдруг, подходя к Лувру, он видит у ворот маленькую сгорбленную старушку с корзиной, полной прелестных букетиков фиалок. Вне себя от радости, он выхватывает лучший букетик, бросает горсть золотых и, прежде чем старуха приходит в себя, исчезает.Торжествующий он входит к Жозефине, подносит ей букет и рассказывает о тех трудах, которых он ему стоил.Вспыхнув от радости, Жозефина обнимает Наполеона, благодарит его за труды и целует букет. Но вдруг она бледнеет, ей становится дурно, и, выронив букет, Жозефина с ужасом восклицает: «Прочь, прочь! — это цветы смерти… Они расцвели на могиле!»Чтобы успокоить Жозефину и доказать, что все, что она говорит, не что иное, как плод ее фантазии, Наполеон немедленно посылает за старухой, продававшей цветы. Но все поиски оказались тщетными: никто ее не знает, никто ее не видел.Предчувствие Жозефины, однако, не обмануло ее. Два дня спустя находят старуху, и она сознается, что нарвала цветы на чьей-то могиле на кладбище св. Маргариты. Это были как раз те цветы, что когда-то были подарены маленькому дофину Жозефиной.С этой минуты Жозефина не знает более покоя. Смутное предчувствие чего-то страшного, какого-то неожиданного несчастья всюду преследует ее. И вскоре это предчувствие превращается в горькую действительность: она узнает о решении Наполеона разойтись с ней и вступить в брак с дочерью австрийского императора Марией-Луи-зой.Выполнение решения не откладывается в долгий ящик, и, принужденная расстаться с тем, кого она ценила выше всего на свете, кого чуть ли не боготворила, Жозефина удаляется в свой любимый замок Мальмезон, где, никого не принимая и ни с кем более не видясь, живет в уединении, вся предавшись уходу за цветами. В них она видит своих лучших друзей, им одним поверяет свое горе.Теперь в ее сад привозят цветы со всех концов света. И среди их великого множества нельзя найти только фиалки. Жозефина не только уже не носит их, не только не хочет их более видеть, но не желает даже слышать их названия…Так проходит четыре года, как вдруг 9 марта 1814 года с букетом фиалок к ней является трехлетний малютка — сын Наполеона, а за ним и сам Наполеон. Растроганная до слез, Жозефина бросается в объятия Наполеона и забывает на минуту всю горечь нанесенной ей обиды.Это был последний счастливый день в жизни Жозефины, потому что два месяца спустя в той же самой роскошной гостиной, где она принимала Наполеона с маленьким «королем римским», уже стоял весь усыпанный фиалками гроб с ее телом и раздавались звуки погребального пения. Перенеся тяжелую утрату — потерю любви и самого дорогого человека, она не вынесла постигшего его горя — изгнания на остров Эльбу.наполеон и жозефина

www.livemaster.ru

Наполеон и Жозефина. История украшений. Фиалки

Продолжение. Начало здесь и здесь

Жозефина безмерно любила украшения. Так же страстно она любила цветы. Каждое утро заставляла парикмахера вплетать мелкие живые розочки в свои темные волосы, приговаривая: «Цветы лучше всяких нарядов украшают зрелую женщину». Вот вам и аутотренинг двухсотлетней давности, почти: «Я – самая обаятельная и привлекательная…».

show_image

Жозефина и Наполеон8530594_90994221

Жозефина, жемчужное колье и тиара1_01_jpg_1355225202 (1)

Наполеон признавался: до брака считал невесту состоятельной, и лишь став мужем, выяснил, мадам Богарне — бедна. Какие же украшения были на Жозефине в их первую встречу с Бонапартом? Там, на балу, среди разодетых дам, маленький вояка заприметил ту, чье платье не пыталось перещеголять обилием декора остальные.

WjN3M6VJBBQ

Вместо драгоценностей в волосах смуглянки была изящно закреплена пленительная гирлянда живых фиалок, еще несколько букетиков таких же цветов приколоты к лифу платья. Наполеон не мог отвести глаз, а когда незнакомка собралась домой, проводил ее до кареты. Прощаясь с ним, Жозефина поклонилась ниже, чем того требовал этикет, и вот, у ног ухажера, выпавший из крепления, фиолетовый букетик. Бонапарт схватил его, как самую желанную добычу и поднес к губам.

Анн-Луи де Русси Жироде-Trioson портрет дочери Жозефины - Гортензии821b0ccfe9c7

Гортензия Богарне с сыном Наполеона Бонапарта Шарль83927693_5

Через год, вновь украшенная букетиками фиалок, Жозефина прибыла на свадебную церемонию в городскую ратушу Парижа. Брачный контракт позабавил историков: чтобы исчезла шестилетняя разница в возрасте, жених добавил пару лет, а невеста, наоборот, убавила четыре года. От радости, несколько слезинок упали на фиалковый букет Жозефины и, переполненная чувств, она сказала жениху: «Позволь, милый друг, этим чудесным цветам всегда быть со мной в столь замечательные дни жизни. Пусть они будут свидетелями нашей любви и счастья».

Подарок на свадьбу

Наполеон помнил эту просьбу всегда — в день свадьбы Жозефина непременно получала букет фиалок, в какие бы дали не забрасывала судьба ее непоседливого мужа.После смерти, с Бонапарта сняли золотой медальон, с которым он не расставался никогда. Там нашли две засушенные фиалки и локон – напоминание о несравненной Жозефине.

Экс-императрица

Жозефина, кораллы84692120_711975f8c443

Жозефина обожала украшения и тратила на них все свое годовое содержание. Бонапарт имел тонкий вкус, был щедр, засыпал жену дорогими подарками — изумруд «Богарне», опал «Сожжение Трои», многочисленные тиары, броши, серьги, кольца, подвески, гребни, заколки.

Ласлет Джон Потт, Наполеон сообщает Жозефине о разводеъonapoleon

Французская мода начала XIX века, после жесткого аскетизма постреволюции, вернула истосковавшимся дамам (не без участия императрицы Жозефины), массивные золотые украшения, чаще с полудрагоценными камнями. В это время особую популярность снискали сердолик, гранат, коралл. Обязательным украшением стали серьги – круглые или восьмиугольные, длинные цепочки. На мизинец надевали по три-четыре кольца. Браслеты носили высоко, почти под локтем. Первой леди было, где разгуляться!

Роберт Лефевр, Жозефинаkaiserinjosephinegemaeldevrlefevre_hi

Жозефина несколько лет лечилась от бесплодия — часто бывала на водах, каждое утро начиналось с лимонного сока, разбавленного водой. Подругам и челяди императрица дарила лимонные соковыжималки из позолоченного серебра. Но лечение не принесло желанного результата: 16 декабря 1809 императрица получила развод и ежегодное содержание из казны — три миллиона франков.

Экс-императрица поселилась за пределами Парижа, в усадьбе Мальмезон. Она, как и прежде, носила свои изумительные драгоценности, сверкая бриллиантами, рубинами, изумрудами, сапфирами. А радости не было. Вздыхая, Жозефина учила подруг жизни: «Верьте мне, дамы, не стоит завидовать блеску, который не может составить счастья».

199043

Reception at Malmaison in 1802 Мальмезон- дворец в 20 км от Парижаd6c3773bf7a4

Ненаглядная жена Бонапарта была покровительницей искусств и моды, любительницей изысканной кухни и садов. Множество ее портретов - историческое свидетельство впечатленных художников. Наполеон, обласканный женщинами, восхищался изменчивой Жозефиной, даже после развода. Он страшно ревновал ее к новым возлюбленным и нередко спрашивал совета в важных государственных делах.

big_10

big_7

big_13

foto_03_03_06

big_15

big_16

big_11

big_12

show_image

vintage-dream-s.livejournal.com


Смотрите также

">